Адмирал Федор Федорович Ушаков

Родился Федор Ушаков 13 февраля 1745 года в сельце Бурнаково Ро­мановского уезда Ярославской провинции Московской губернии. Отец его, солдат лейб-гвардии Семеновского полка Ф. И. Ушаков, в том же году вы­шел в отставку с чином сержанта. Федор рос и обучался в деревне. 15 февраля 1761 года юношу приняли в Морской шляхетный кадетский корпус. 12 февраля 1763 года произвели в гардемарины. Он оказался в числе четы­рех лучших выпускников корпуса. Прежде чем 1 мая 1766 года Ушаков по­лучил чин мичмана, он с 1763 ежегодно плавал в Балтийском море, на пинке "Наргин" ходил в Архангельск и обратно. Нелегкое плавание зака­лило молодого офицера. В кампанию 1768 года Ушаков служил на корабле "Трех Иерархов" под командованием С. К. Грейга. Но в Архипелагской кам­пании участвовать ему не довелось. В конце 1768 года мичмана с командой матросов Балтийского галерного флота направили в Донскую экспедицию. Он поступил под начальство контр-адмирала А. Н. Сенявина, создававшего Азовскую флотилию.

 

30 июля 1769 года Ушакова произвели в лейтенанты. Моряку не раз приходилось проводить построенные суда по Дону; однажды его смекалка помогла спасти груз гибнущих судов. Затем он под командованием капи­тана   1-го ранга Пущина на праме № 5 плавал по Дону. В 1770 году Ушаков командовал этим прамом, а потом на праме "Дефеб" состоял при устье реки Кутюрьмы.

После того лейтенанта назначили на достраивающийся фрегат "Пер­вый". Он участвовал в его проводке до Таганрога, затем командовал че­тырьмя транспортными судами, направленными, чтобы доставить лес от Пятиизбянской станицы для достройки фрегата. Летом 1771 года 2 фрега­та вступили в строй. Однако долго служить на "Первом" Ушакову не при­шлось. В кампанию 1772 года, командуя палубным ботом "Курьер", мо­ряк сопровождал фрегат на переходе по Азовскому морю из Таганрога в  Феодосию, а затем присоединился к крейсирующему отряду, который базировался на Балаклавскую бухту. В сентябре, когда суда ушли на зи­мовку, бот Ушакова занял брандвахтенный пост у Керчи. В кампанию 1773 года на боте "Курьер" Ушаков выполнял ряд поручений, курсируя между Керчью, Кафой и Таганрогом, и участвовал в боях с турецкими судами. В это время он начал анализировать бои по шканечным журналам и вырабатывать основы своей тактики. В сентябре 1773 года пытливого молодого офицера назначили командиром "новоизобретенного" 16-пушечного корабля "Морея" в Балаклавском отряде. Через некоторое время его определили командиром 20-пушечного корабля "Модон", с которым он должен был идти в Таганрог, но из-за штормов остался зимовать в Балаклаве. С весны 1774 года в составе отряда кораблей моряк охранял судоходство. После высадки Хаджи-Али в районе Ялта — Судак его "Мо­дон" участвовал в отражении атак врага на Балаклаву.

Весной 1775 года Ушакова вернули в корабельную команду Балтий­ского флота. После трехмесячного отпуска он приступил к службе уже капитан-лейтенантом. Чин этот моряк получил 20 августа. Но на Балтике Федор Ушаков оставался недолго, ибо его направили в новое, интерес­ное плавание. С отрядом капитана 2-го ранга Т. Г. Козлянинова моряк был командирован на Средиземное море, где в августе 1776 года принял оста­вавшийся в Ливорно со времен Архипелагской экспедиции фрегат "Св. Па­вел". На нем он ходил через проливы в Константинополь. Так как из-за русско-турецких трений фрегаты с товарами не пропустили на Черное море, отряд Козяянинова вернулся на Балтику 24 мая 1779 года. За три года плавания по портам Средиземного моря Ушаков получил немалый опыт, ознакомился с театром морских действий, что ему со временем весьма пригодилось. Сдав "Св. Павла" в Кронштадте, Ушаков еще успел за кампанию выполнить деликатное поручение: на небольшом фрегате проследить за поведением иностранных судов у русских территориальных вод, вблизи острова Аспэ.

По возвращении из командировки капитан-лейтенант принял ко­рабль   "Св. Георгий Победоносец" и стоял на мостике до конца навигации 1779 года. В декабре моряку поручили выехать на Волгу, где у Твери и Рыбинска застряли караваны с лесом, и организовать к весне доставку материалов на верфи Санкт-Петербурга. Задачу Ушаков выполнил успеш­но. По возвращении он около двух месяцев командовал императорской яхтой "Штандарт". Нередко в те времена через командование такими су­дами лежал путь к высшим чинам. Екатерина лично присматривалась к способным морякам. Ушаков не очень подходил для придворной службы, но его умение императрица заметила. Весной 1781 года моряка назначили командовать кораблем "Виктор". В эскадре контр-адмирала Я. Ф. Сухотина он отправился на Средиземное море и следующим летом вернулся в Крон­штадт.

Летом 1782 года Ушакову довелось участвовать в сравнительных ис­пытаниях фрегата "Проворный", обшитого "белым металлом", и фрегата      "Св. Марк" (командир П. И. Ханыков), обшитого медью. Фрегаты ходили от Кронштадта до Ревеля. Испытание показало преимущество медной об­шивки.

За два десятка лет службы Ф. Ф. Ушаков успел получить боевое крещение, участвовать в постройке и испытаниях кораблей, командовать судами в различных ситуациях. Теперь предстояло начать новый этап жизни и службы: летом 1783 года моряка командировали в Херсон.

В 1783 году Крым был присоединен к России. Суда Азовской флотилии прибыли в Ахтиарскую бухту, где со временем был основан Сева­стополь. В Херсоне сооружали первые большие корабли для Черноморского флота. Командиром корабля № 4 назначили Ушакова. Ему вместе с командой предстояло достраивать и осваивать новый корабль, чтобы потом на нем защищать берега Крыма. Но в городе и его окрестностях вспыхнула эпидемия чумы. Болезнь косила скученно располагавшихся строителей и моряков. Потребовалось вывести людей в степь и размес­тить раздельно, чтобы исключить распространение мора. Наиболее эф­фективные меры принял Ушаков. В результате уже с 4 ноября в его ко­манде заболеваний не было. За успешные действия Ушакова удостоили ордена  Св. Владимира IV степени, а 1 января 1784 года произвели в ка­питаны 1-го ранга.

В 1784 году корабль № 4, наименованный "Св. Павел", спустили на воду, провели по лиману и на рейде Кинбурна вооружали. В 1785 году одновременно с достройкой Ушаков готовил команду. Наиболее интен­сивная работа началась осенью, когда "Св. Павел" прибыл в Севастополь. Все лето 1786 года команды строили новую базу. Только весной 1787 года корабли и фрегаты вывели на внешний рейд, где командиры линейных кораблей М. И. Войнович и  Ф. Ф. Ушаков занимались боевой подготовкой двух половин эскадры. 1 января 1787 года Ушакова произвели в капитаны бригадирского ранга.

Подготовка эскадры еще не завершилась, как началась русско-ту­рецкая война 1787—1791 годов. Командование Севастопольской эскадрой поручили контр-адмиралу М. И. Войновичу, который по приказу Потем­кина 31 августа 1787 года вывел ее в море. Авангардом из корабля "Св. Па­вел" и 2 фрегатов командовал Ушаков. 8 сентября у мыса Калиакрия эс­кадра попала в шторм. Досталось и "Св. Павлу". Были сломаны 2 мачты, и порваны паруса и такелаж. Несколько дней бури загнали корабль к берегам Абхазии; с трудом удалось его привести в порядок. Лишь 21 сентября  "Св. Павел" вернулся в Севастополь.

Осень 1787 и следующий год в две смены ремонтировали корабли. Весной 1788 года Войнович послал Ушакова в Лиманскую флотилию. По­темкин назначил его командующим. Но Н.С.Мордвинов, главный коман­дир Черноморского флота и портов, отослал моряка обратно в Севасто­поль под предлогом необходимости ремонта кораблей. "Св. Павел" отремонтировали первым. Пользуясь этим, капитан руководил обучением молодых матросов.

Летом 1788 года стоявший у Очакова турецкий флот не позволял на­чать осаду крепости. Г. А. Потемкин приказал отвлечь неприятеля. 18 июня 1788 года эскадра контр-адмирала М. И. Войновича оставила Севастополь и 29 июня достигла острова Тендра. Появление русских кораблей заставило капудан-пашу отвести турецкий флот от Очакова и позволило Г. А. Потем­кину начать осаду крепости с суши, а К. Г. Нассау-Зигену — истребить ос­татки гребной флотилии под ее стенами.

Несколько дней эскадры лавировали в море, наблюдая друг за дру­гом. Турецкий флот насчитывал 17 линейных кораблей, 8 фрегатов, 3 бом-бардирских и 21 мелкое судно; вес залпа 1100 пушек составлял 410 пу­дов. Русская эскадра из 2 кораблей, 11 фрегатов и 18 более мелких судов могла дать залп из 550 орудий весом всего 160 пудов из-за большого чис­ла малокалиберных пушек. Турецкие корабли, днища которых были об­шиты медными листами, по скорости и маневренности превосходили русские. Чтобы победить при таких условиях, требовалось действовать решительно и неординарно. Войнович, после того как флот понес поте­ри в шторм, чувствовал себя неуверенно и возлагал надежду на коман­дующего авангардом Ф. Ф. Ушакова. Он предлагал командирам других судов следовать за передовыми, а капитану бригадирского ранга писал: "Если подойдет к тебе капудан-паша, сожги, батюшка, проклятого". Но Ушаков не собирался ждать, когда противник приблизится, и намере­вался атаковать сам.

3 июля у острова Фидониси (Змеиный) турки решили принять бой. После перестроения две эскадры шли параллельными курсами, причем турки оставались на ветре. Гасан-паша построил линию из одних линей­ных кораблей; фрегаты и более мелкие суда составили вторую линию. Авангард под командованием самого капудан-паши атаковал русский аван­гард капитана бригадирского ранга Ф. Ф. Ушакова (корабль "Св. Павел" и 3 фрегата), тогда как остальные турецкие корабли связывали боем рус­ские центр и арьергард. Чтобы отразить удар, Ушаков выслал вперед 2 фре­гата и сам поторопился за ними под всеми парусами. Он намеревался выйти на ветер и охватить голову турок. Гасан также прибавил парусов, причем его линия растянулась. Ушаков открыл огонь, только когда фло­ты сблизились настолько, что можно было использовать пушки всех ка­либров, тогда как Гасан-паша, пользуясь преимуществом в артиллерии, старался держаться за пределами дальности стрельбы 12-фунтовых пушек русских фрегатов. Стрельба корабля и 2 фрегатов нанесла неприятелю та­кие повреждения, что капудан-паша был вынужден отвести свой корабль за линию флота, чтобы погасить пламя. Корабль "Преображение Господ­не" серьезно повредил 2 корабля турецких вице-адмирала и контр-адми­рала. Остальные корабли русской линии также вели бой с несколькими неприятельскими сразу. После трехчасового боя турецкий флот был вы­нужден прекратить сражение и уходить, пользуясь преимуществом в ско­рости. Турки потеряли шебеку, которую потопил "Св. Павел". Русские потери составили 5 убитых и 2 раненых матросов.

Победа при Фидониси продемонстрировала, что из командира ко­рабля выработался способный флагман. Так как Войновича к концу 1788 года перевели в Херсон, капитан бригадирского ранга остался ко­мандующим Севастопольской эскадрой. Осенью и зимой он занимался подготовкой судов к следующей кампании. 14 апреля 1789 года Ф. Ф. Ушако­ва произвели в контр-адмиралы. К середине мая эскадра уже была гото­ва к плаванию, однако Войнович как главный начальник "над всеми частями правления и флота Черноморского" избегал встреч с против­ником.

В конце августа 1789 года Потемкин приказал Войновичу принять в Херсоне парусные суда Лиманской флотилии и отвести их в Севастополь, тогда как Ушакову предстояло с Черноморским флотом постараться от­влечь турецкий флот от устья Днепра, чтобы дать возможность гребной флотилии пройти к Гаджибею, на который уже направлялась колонна войск Гудовича, а парусным судам — безопасно дойти до Севастополя. Операция была успешно проведена: одно появление эскадры Ушакова заставило турецкий флот удалиться от Гаджибея и Очакова.

После прибытия новых кораблей в главной базе собралась внуши­тельная эскадра. По приказу Потемкина Войнович с эскадрой из 10 ко­раблей, 5 фрегатов, репетичного судна и крейсера 8 октября выступил к дельте Дуная. Авангардом вновь командовал Ушаков. Однако турки уже ушли в Босфор. Не встретив противника, корабли 3 ноября вернулись в Севастополь.

Чтобы активизировать действия на море, Потемкин в октябре 1789 года объявил, что в будущей кампании флот будет ходить под его кейзер-флагом. В марте 1790 года он назначил Войновича командующим Каспийской флотилией, а командование Черноморским флотом "по военному упот­реблению" поручил Ушакову. В апреле контр-адмирал уже докладывал, что флот в Севастополе почти готов к выходу в море. На совещании с Потемкиным в Яссах флотоводец предложил помешать туркам высадить десант в Крыму. Пользуясь свободой действий, он искал, находил непри­ятеля и добивался побед, которые сделали его имя знаменитым.

Весной 1790 года князь Потемкин приказал контр-адмиралу с эскад­рой из 3 кораблей, 4 фрегатов и нескольких мелких судов выйти в крей­серство к берегам Анатолии для борьбы с турецким судоходством. Уша­ков, кроме кораблей и фрегатов, взял репетичное судно и 11 вооружен­ных крейсеров. 16 мая эскадра выступила из Севастополя. Русские моряки захватывали и истребляли торговые суда, обстреливали турецкие порты и 5 июня вернулись в Севастополь.

Флотоводец торопился снарядить эскадру. К 26 июня были готовы 10 кораблей, 6 фрегатов и другие суда. При нехватке средств Ушакову при­ходилось занимать деньги и даже заложить свой дом. Все было готово, чтобы сразиться с неприятелем, который, как полагал Ушаков, будет высаживать десант в Керченском проливе. Он не ошибся. 1 июля большой турецкий флот проследовал на восток. Следующим утром в море отправилась русская эскадра? 6 июля, подойдя к Феодосии, Ушаков узнал, что турки прошли мимо накануне. Правильно решив, что они ночуют в Анапе, флагман поторопился войти в Керченский пролив и встал на якорь ранее, чем прибыл неприятельский флот.

В 10-м часу 8 июля со стороны Анапы при попутном восточном ветре появилась эскадра капудан-паши Гуссейна (10 линейных кораблей, 8 фре­гатов и 36 меньших судов). Ушаков приказал построить линию из кораб­лей и фрегатов, оставив легкие суда под ветром. Капудан-паша поместил в линию только линейные корабли; вторую линию составили фрегаты и легкие суда. Турки, используя наветренное положение, атаковали и в пол­день открыли огонь, направив основные усилия против русского аван­гарда капитана бригадирского ранга Г. К. Голенкина. Гуссейн пытался по­ставить его в два огня. Но корабли Голенкина успешно отбивали натиск турок. Тем временем Ушаков приказал фрегатам выйти из линии и идти на помощь авангарду, чтобы поставить в два огня неприятеля. Так флаг­ман оригинально решил проблему резерва. Остальным кораблям он при­казал сосредоточить огонь на неприятельском авангарде и части кордебаталии. Линейные корабли сомкнули линию, после чего контр-адмирал повел кордебаталию на сближение с неприятелем.

Около 15.00, пользуясь установившимся благоприятным ветром, Ушаков сблизился с турками, чтобы вести огонь из всех орудий. Корабли "Рождество Христово" и "Преображение Господне" причинили повреж­дения нескольким турецким кораблям. Ядра и картечь крушили корпуса, рангоут, наносили большие потери десантным войскам на палубах. Капу­дан-паша пытался защитить поврежденные корабли, прошел вдоль всей линии русских кораблей и сам серьезно пострадал. Сражение продолжа­лось до 17.00. Контр-адмирал, оказавшись на ветре у противника, прика­зал кораблям выстроиться за ним в линию, не соблюдая своих мест. На­рушая догмы линейной тактики, моряк сократил время маневра и сам возглавил боевую линию. Быстрое построение русских кораблей застави­ло турок растягивать линию, прикрывая поврежденные корабли. Капу­дан-паша решил не испытывать судьбу и бежал, используя большую ско­рость.

Поражение у Керченского пролива помешало туркам высадить де­сант на берега Тавриды. Она положила основу славы Ушакова и впервые продемонстрировала его тактический талант. За победу флотоводца награ­дили орденом  Св. Владимира II степени.

В начале августа Ушаков получил приказ Потемкина совместно с Лиманской флотилией отогнать неприятеля от устья Дуная, а при удоб­ном случае — и разбить. Только 25 августа он смог выступить. 28 августа в шестом часу с русских судов заметили неприятельский флот, стоявший на якорях между Тендрой и Гаджибеем. Под начальством капудан-паши было 14 кораблей, 8 фрегатов и 23 мелких судна, у русских — 10 кораб­лей, 6 фрегатов, 21 меньшее судно. Воспользовавшись попутным ветром, Ушаков атаковал в походном порядке.

Турки, беспечно не выставившие охранение, в 9-м часу заметили приближающегося противника. Они рубили якорные канаты и спешно снимались с якоря. Капудан-паша собирался избежать сражения и ото­рваться от русских. Но когда он увидел, что эскадра Ушакова готовится окружить и прижать к берегу отставшие суда, Гусейну пришлось около полудня повернуть, чтобы выручить свои корабли и вступить в бой. Во главе турецкой линии шли флагманские корабли.

Ушаков построил линию баталии, чтобы, не прекращая наступле­ния, действовать параллельно неприятелю. В 14.00 он приказал 3 фрегатам выйти из линии, образовать резерв и быть на ветре авангарда. В 15.00 рус­ский флот сблизился с неприятелем на дистанцию картечного выстрела 6 кораблей шли на авангард и передовую часть кордебаталии, а 4 корабля и  6 фрегатов остались на ветре в резерве. Первым в 15.00 открыл огонь корабль "Мария Магдалина" командующего авангардом капитана брига­дирского ранга Голенкина. Основной удар был направлен на головные турецкие адмиральские корабли. Не выдержав удара, турки в 17.00 начали отворачивать под ветер и в беспорядке выходили из боя.

Когда преимущество российских кораблей стало явным, Ушаков приказал резерву (4 корабля, 2 фрегата) атаковать остальную часть ту­рецкого флота. Сражение стало общим. В это время один из быстроходных турецких адмиральских кораблей выдвинулся вперед и повернул, чтобы напасть на головные русские корабли. Тогда контр-адмирал под­нял сигнал оставшимся 3 фрегатам резерва атаковать этот корабль. Фре­гаты принудили неприятеля идти между двумя линиями, русской и ту­рецкой, и претерпеть большие повреждения. К вечеру разбитый турец­кий флот начал спускаться под ветер, и Ушаков приказал гнать за не­приятелем. Сам он возглавил погоню. Турки старались убежать, но рус­ские корабли обстреливали их, нанося значительные повреждения. Только темнота и большая скорость позволили туркам скрыться. Следующим утром русские моряки уничтожили один и взяли второй неприятель­ский корабли. За 29—30 августа посланные Ушаковым крейсеры захва­тили турецкие лансон, бригантину и плавучую батарею. При переходе к Босфору затонул еще один 74-пушечный корабль. Турки потеряли свы­ше 2000 человек. Пленных оказалось 733 человека. Потери русской сто­роны составили убитых 21 и раненых 25 нижних чинов. Повреждения на кораблях эскадры оказались невелики.

За Гаджибей Ушакова наградили орденом Св. Георгия 2 класса и 500 душами крестьян в Могилевской губернии в вечное и потомствен­ное владение.

16 октября Ушаков вышел по приказу Потемкина с флотом, чтобы прикрыть от нападений с моря устье Дуная, где действовала Лиманская флотилия, и крейсировал до середины ноября.

В 1791 году Севастопольская эскадра приготовилась к началу мая. 10 июля она направилась к Еникальскому проливу. Ушаков нашел непри­ятеля у Балаклавы и 4 дня пытался завязать сражение, но неприятель ук­лонился от боя, пользуясь преимуществом в скорости. 19 июля флотово­дец вернулся в Севастополь. Но его действия позволили взять Анапу ра­нее, чем турецкий флот появился вновь.

Оставив 5 малых судов и брандер в порту, Ушаков 29 июля вышел с 16 линейными, 2 бомбардирскими кораблями, 2 фрегатами, репетичным судном, брандером и 17 крейсерами на запад, к Румелийскому берегу. Он держал флаг на корабле "Рождество Христово". 31 июля заметили турец­кий флот, стоявший у берега вблизи мыса Калиакрия, под прикрытием построенных на берегу батарей. Турки располагали 18 кораблями, 17 фре­гатами и 43 мелкими судами; среди них было 10 кораблей флагманских. Ушаков, не меняя походный строй, под выстрелами батарей атаковал турок тремя колоннами со стороны берега, что позволило ему выиграть ветер. Турецкие корабли рубили канаты, сталкивались и в беспорядке спус­кались под ветер. Около 15.15 турки построили боевую линию. Преследую­щий Ушаков около 15.30 перестроил свою линию баталии параллельно турецкой эскадре. Вырвавшийся вперед авангард Сеита-Али пытался вый­ти на ветер, но Ушаков в 16.15 на корабле "Рождество Христово" поки­нул линию, прошел в голову своей колонны и атаковал с носа корабль алжирского паши, заставив его оставить строй. Потеряв фор-стеньгу, с растрепанными парусами и повреждениями корпуса, корабль Сеит-Али ушел в середину флота. Ушаков последовал за ним и довершил пораже­ние. Остальные русские корабли, выполняя сигнал начать общее сраже­ние, стремились сблизиться с противником и громить артиллерией в пер­вую очередь флагманские корабли. В 17.00 русские открыли огонь с корот­кой дистанции, а уже в 17.45 турецкий флот бежал, преследуемый кораб­лями Ушакова. Многие неприятельские корабли имели повреждения. Около 20.30, пользуясь преимуществом в скорости, турки оторвались и ушли к Босфору.

После ремонта, продолжавшегося 3 дня, Ушаков решил направить­ся к Варне, где, как он знал от пленных, стояла турецкая флотилия, а после ее уничтожения направиться к Константинополю. Но вскоре стало известно о перемирии по случаю начала переговоров, и флагман вернул­ся в Севастополь.

Тем временем алжирская эскадра достигла Константинополя. Вы­стрелы с тонувшего флагманского корабля Сеит-Али и вид пострадавших в сражении судов вызвали тревогу в столице, тем более что неизвестна оставалась судьба капудан-паши и другой части флота. Верховному визирю было приказано поторопиться с заключением мира. Ясский мирный договор 29 декабря 1791 года подтвердил условия Кючук-Кайнарджийского договора; турки признавали господство России над Крымом, усту­пали Очаков и земли между Бугом и Днестром, тогда как Россия возвра­тила Турции крепости на Дунае.

За победу при Калиакрии 14 октября 1791 года флотоводца награди­ли орденом Св. Александра Невского и двумя сотнями душ крестьян с землей в Тамбовской губернии.

Победы при Керчи, Тендре, Калиакрии показали правильность так­тики флагмана. Как бы ни был решен вопрос о приоритете Круза или Ушакова, примененная тактика приносила успех. Если бы в строю Чер­номорского флота состояло больше кораблей с тяжелой артиллерией, безусловно, потери турецкого флота были бы значительнее. Однако и так  черноморцы под командованием Ушакова добились стратегического ус­пеха и способствовали заключению выгодного мира.

После прекращения боевых действий Ушаков занимался расширением адмиралтейства, постройкой казарм и домов, приведением в порядок госпиталя. Севастополь при нем все больше становился городом. Флагман  завел загородные гуляния в Ушаковой балке, исправлял дороги, учредил  рынки, колодцы, организовал водный перевоз через бухты на гребных судах.

2 сентября 1793 года Ушакова произвели в вице-адмиралы. После вступления на трон Павла I флагман обратился к императору, сохранив­шему за собой чин генерал-адмирала, с просьбой приехать в столицу. Он надеялся высказать свои мысли о флоте. Однако Павел вместо совета с моряком направил на Черное море П. К. Карцева с инспекцией. Контр­-адмирал не нашел упущений. Более того, он считал флот подготовлен­ным лучше Балтийского. Этот результат явился следствием неустанных забот командующего, который с 1793 по 1798 год ежегодно выводил эс­кадру в плавание между Севастополем и Тарханкутом.

В 1798 году Ушаков получил указ с эскадрой выступить на помощь Турции против французов, начавших угрожать владениям султана. 12 ав­густа эскадра направилась к Босфору. Получив гарантии турецкого прави­тельства, Ушаков ввел корабли в пролив. Появление у Буюкдере русских кораблей было воспринято в Турции с радостью. Ушаков за быстрое при­бытие получил от султана табакерку, украшенную бриллиантами. 28 авгу­ста состоялась конференция Ушакова с турецкими официальными лица­ми; после обмена мнениями было принято решение две трети соединен­ной русско-турецкой эскадры оставить для блокады Корфу, а треть по­слать для крейсерства и охранения турецких владений в Архипелаге и Албании. Ушаков намеревался изгнать с Ионических островов и материка французов, чтобы охранить берега от десантов из Анконы; крейсировать от Морей до Родоса для прикрытия Архипелага; отделить отряд для охра­ны канонерских лодок, направляемых турками к Родосу или в поддержку английской эскадры у Александрии.

Уже в октябре — ноябре русские моряки освободили от французов острова Цериго, Занте, Кефалония, Санта-Мавра. За взятие Цериго Уша­ков 28 ноября получил бриллиантовые знаки ордена Св. Александра Невского, за Занте         21 декабря 1798 года был награжден орденом Св. Иоанна Иерусалимского и получил командорство в 2000 рублей. Любопытно, что командующий участвовал во взятии всех островов, от Цериго до Корфу. Посылая вперед отряд, сам он прибывал позднее, в решающий момент. Следовательно, высокие награды были им заслужены.

Основной задачей явилось взятие Корфу, ядра Ионических островов. Удобная бухта, прикрытая о. Видо, верфь и крепости делали остров не­приступным оплотом и благоприятной базой для действий против берегов Греции, Италии и Турции. Теперь эту твердыню предстояло атаковать рос­сийскому флоту. 12 ноября "Св. Павел" прибыл к острову. Сразу же нача­лись действия по усилению блокады. На берег были высажены отряды, которые во взаимодействии с местными жителями сооружали осадные ба­тареи. Потребовалось несколько месяцев переговоров, дипломатической переписки, прежде чем удалось добиться от союзников-турок поставок продовольствия и отрядов десантных войск. Только в феврале удалось со­брать разосланные корабли. Медлить не приходилось, ибо письма из Ита­лии свидетельствовали: русские корабли там необходимы. Войск, конечно, было маловато. Приходилось для десанта обучать сухопутным действиям и ружейной стрельбе матросов. Но батареи были готовы и с 16 февраля вели днем сильный, а вечерами беспокоящий огонь по крепости.

17 февраля Ушаков издал приказ на атаку острова Видо, который считал ключом к Корфу. Основной ударной силой являлись корабли фло­та. Замысел состоял в том, чтобы огнем корабельной артиллерии очис­тить от неприятеля северный берег острова Видо, высадить десант и овла­деть всем островом как плацдармом для обстрела крепости. Место высад­ки избрали вне зоны огня крепостной артиллерии. Для этого были опре­делены лучшие войска и преимущественно российские корабли. Утром 18 февраля после обстрела с кораблей неприятельские батареи ослабили огонь, и Ушаков приказал везти десант. Около полудня остров был взят, а французы, не успевшие бежать через пролив, сдались. На 19 февраля был намечен штурм Корфу. Но не успели корабли занять места, как на борт "Св. Павла" прибыл адъютант генерала Шабо с предложением сдачи. 20 февраля на борту корабля был подписан акт о капитуляции француз­ских войск на острове. Ионические острова были свободны.

25 марта 1899 года последовал указ о производстве Ф. Ф. Ушакова в адмиралы "за покорение всех похищенных французами прежде бывших Венецианских островов и взятие последнего из них острова Корфу с кре­постями, укреплениями и военными кораблями". Пришли поздравления от Г. Нельсона и А. В. Суворова. Неаполитанский король Фердинанд IV прислал флотоводцу ленту ордена Св. Януария, султан Селим — высшую награду "челенг" (алмазное перо из своей чалмы), соболиную шубу и 1000 червонцев.

На взятии Корфу заботы адмирала не окончились, ибо потребова­лось перед отправлением к берегам Италии дать законодательное оформ­ление дальнейшего существования жителей Ионических островов. На свой страх и риск адмирал решил образовать из Корфу, Занте, Кефалонии, Итаки, Санта-Мавры, Паксоса и Цериго независимую Республику Семи Соединенных островов под покровительством России и Турции. Он же, по просьбе островитян, подготовил перед штурмом Корфу и первую кон­ституцию государства, дававшую широкие права третьему сословию.

Завершая труды на Корфу, Ушаков решал, что делать дальше. Помо­щи ожидали со всех сторон: король Фердинанд рассчитывал на освобож­дения Неаполя, Нельсон приглашал к Мессине, Сидней Смит — в Алек­сандрию и на Крит. Наконец, поступило приказание сначала помочь Фер­динанду IV, а затем идти к Мальте. Эти основные задачи и стал выпол­нять адмирал.

1 апреля Ушаков дал ордер А. А. Сорокину с отрядом идти в Бриндизи и стараться очистить берега Апулии от неприятельских судов, от фран­цузов и бунтовщиков, а прочих ласковостью утвердить в подданстве ко­ролю. Высадившийся 4 мая в Бриндизи, занятом русскими еще в апреле, отряд капитан-лейтенанта Г. Г. Белли (550 человек) за 4 дня очистил от неприятеля побережье до Манфредонии и направился к Неаполю. 25 мая отряд соединился с отрядами кардинала Руффо; 2 июня соединенные силы подошли к Неаполю с юго-востока, тогда как с юга и севера подходили отряды из "армии веры", организованной кардиналом. 3 июня русский авангард прорвался в предместья Неаполя. 8 июня почти весь город был освобожден от французов и республиканцев, через 4 дня после обстрела капитулировали крепости Капуя и Гаэта. Лишь замок Кастель Эльмо с трехтысячным гарнизоном продержался до 29 июня.

Посланный Ушаковым отряд контр-адмирала П. В. Пустошкина 5 мая начал блокаду Анконы — порта, из которого французы могли действо­вать на коммуникациях союзников. 30 мая высаженный в порту Пезаро русский отряд майора Гамена (200 человек) с отрядами местных роялис­тов 1 июня взял крепость Фано, затем — Сенигаллию на подступах к Ан­коне. В последнем случае корабли успешно взаимодействовали с десантом. Наступление пришлось прервать: извещенный Нельсоном о вступлении франко-испанской эскадры в Средиземное море, Ушаков приказал Пустошкину возвращаться к Корфу. Однако франко-испанский флот вернул­ся 2 июля в Брест. Узнав о том, что опасность миновала, Ушаков отпра­вил отряд капитана 2-го ранга Войновича с десантом к Анконе, чтобы овладеть этим портом. Адмирал считал, что "...Венецианский залив не будет спокоен, пока не взята будет Анкона". Войнович выступил 6 июля, 12 июля высадил в Пезаро десант, соединившийся с неаполитанскими войсками. Объединенные силы окружили Фано и 20 июля заставили про­тивника капитулировать. 22 июля союзники с моря и с суши открыли огонь по Сенигаллии; без сопротивления французы подняли белый флаг. После этого началась тесная блокада Анконы, по мощи немногим усту­павшей Корфу.

Тем временем Ушаков окончил ремонт судов. Оставив 3 корабля,                4 фрегата и корвет для охраны Корфу, он 24 июля с главными русско-турецкими силами (10 кораблей, 6 фрегатов, 6 меньших судов) выступил и        3 августа прибыл в Мессину. Получив обращение А. В. Суворова о необ­ходимости блокады Генуи, флотоводец срочно снарядил эскадру контр­адмирала П. В. Пустошкина, которому следовало крейсировать у берегов от Ливорно до Генуи и блокировать последнюю. По просьбе неаполитанского короля адмирал дал инструкцию А. А. Сорокину с отрядом из 3 фре­гатов следовать к Неаполю и поддерживать порядок в городе силою эс­кадры и ранее высаженного в Манфредонии десанта. В Неаполь должна была прибыть и эскадра контр-адмирала Карцева, которая пришла на подкрепление Ушакову с Балтики в Палермо. На ней было много цингот­ных. Ушаков считал пребывание в Неаполе полезным для больных. Сам адмирал отправился из Мессины в Палермо с 7 кораблями, фрегатом и 4 легкими судами для встречи с Нельсоном и совместных действий. В ходе переговоров двух флагманов выяснилось, что англо-португальская эскад­ра и осаждающие войска должны уйти от Мальты. Нельсон предложил Ушакову блокировать остров, тогда как русский адмирал считал необхо­димым совместными силами быстрее овладеть Мальтой. Не договорив­шись, оба адмирала отправились по просьбе короля  Обеих Сицилий с морскими силами в Неаполь, откуда Сорокин 25 августа сообщал, что русские войска в чести и охраняют порядок.

Тем временем в конце августа турецкий адмирал Кадыр-бей рапорто­вал Ушакову, что команды его кораблей бунтуют, считая, что слишком долго находятся в трудном походе, и требуют замены. Предлогом явилась драка на берегу с жителями Палермо, в результате которой погибли и пострадали много турок. Попытки уговорить турецких моряков не удались. Кадыр-бей был вынужден подчиниться и идти к Константинополю.

26 августа эскадра Ушакова прибыла в Неаполь и соединилась с отрядом Сорокина. Фердинанд IV поручил адмиралу руководство воен­ными действиями и подчинил ему неаполитанские войска. Ушаков вы­садил на берег десантный отряд полковника Скипора (818 человек), который 19 сентября вступил в Рим. После взятия Рима адмирал наме­чал направить 600 человек в помощь войскам, осаждавшим Анкону. К Чивита-Веккии адмирал послал капитан-лейтенанта Эльфинстона с фрегатом "Поспешный" и неаполитанским судном, чтобы препятство­вать вывозу ценностей, награбленных французами. Однако австрийцы, не успевшие к Риму, дипломатическим путем овладели Анконой, кото­рая была уже почти взята Войновичем. Коммодор Троубрдж и другие союзники приняли капитуляцию у гарнизона Чивита-Веккии, позво­лившую французам свободно эвакуироваться. Все эти действия шли враз­рез с союзническими обязательствами.

Тем временем Нельсон, разочаровавшись в возможности 2700 англи­чан самостоятельно взять Мальту с 4000 гарнизоном, в конце октября предложил Ушакову принять участие в осаде. 20 декабря после подготов­ки русская эскадра (7 кораблей, фрегат, 8 малых судов с 2000 гренадер на борту) вышла из Неаполя. 22 декабря, зайдя в Мессину, адмирал полу­чил приказ возвратить эскадру на Черное море. Император был разочаро­ван в союзниках, из-за действий которых гибли русские войска в Швей­царии.

1 января корабли Ушакова выступили из Мессины и 8 января при­были на Корфу. Несколько месяцев потребовалось для ремонта. Русские эскадры продолжали крейсерство, ибо англичане добились обещания Павла I оказать поддержку в осаде Мальты. Получив повеление от 10 апреля 1800 года, Ушаков начал готовиться к походу. Он вызвал Сорокина из Неаполя, чтобы везти войска на Мальту. Однако Бонапарт как первый консул организовал поход в Италию. После поражения при Маренго 14 июня 1800 года Австрия согласилась на перемирие. Крейсерства у берегов Италии становились бесперспективными, и Павел I вновь приказал вести эскадру на Черное море. Поход на Мальту не состоялся. Самостоятельно англичане смогли овладеть островом лишь 23 августа 1800 года.

5 июля 1800 года главные силы выступили в Россию. На Корфу был оставлен небольшой русский гарнизон. Основной защитой Ионических островов должна была служить местная милиция. При уходе эскадры жители островов преподнесли Ушакову памятные подарки: на Корфу — золотую шпагу, украшенную бриллиантами, от Кефалонии и Итаки — золотые медали, от Занте — серебряный с позолотой щит и золотую шпагу.

26 октября эскадра вернулась в Ахтиар. За 2,5 года плавания она ли­шилась 400 человек, но не потеряла ни одного корабля, что свидетель­ствует о мастерстве как флотоводца, так и подготовленных им моряков.

Адмирал готовил отчеты о средиземноморском плавании, когда Па­вел I был убит и его сменил Александр I.  21 мая 1802 года Ушакова назна­чили главным командиром балтийского гребного флота и начальником флотских команд в Санкт-Петербурге. Жизнь в столице помогала адмиралу как заниматься улаживанием дел семейных, так и помогать молодым морякам становиться на ноги.

Когда в ходе франко-русской войны 1805—1807 годов среди дворянства России начался сбор средств для армии, Ушаков внес в фонд 2000 рублей, 5 пушек и алмазный челенг, пожалованный султаном Селимом 111. Однако Александр I посчитал, что челенг должен остаться в семье адмирала.

Видимо, адмирал был недоволен назначением, да и здоровье отказывало. 19 декабря 1806 году он обратился с прошением об отставке, в котором перечислял свои заслуги перед отечеством и в качестве причины ухода со службы называл телесную и духовную болезнь. 17 января 1807 года Ушаков был уволен от службы с ношением мундира и с полным жалованьем. 4 июля 1807 года последовал указ Адмиралтейств-коллегий, в котором были перечислены служебные и боевые заслуги адмирала.

Первоначально Федор Федорович остался в Санкт-Петербурге. Он продолжал помогать молодым морякам, в том числе Ивану Ушакову. Вероятно, он надеялся на то, что тот со временем сможет использовать умения и знания, которые флотоводец ему преподал. Однако 7 октября 1809 года молодой моряк утонул на Неве. Отставной адмирал решил, что и его жизнь кончается. В мае 1810 года он большую часть своего имущества распределил по наследству между племянниками, а сам удалился в оставленное им для себя имение в деревне Алексеевке Темниковского уезда Тамбовской губернии.

Когда началось вторжение войск Наполеона, моряк-патриот жертвовал деньги в пользу войск и раненых. 25 июля Темниковское уездное дво­рянское собрание избрало флотоводца начальником внутреннего ополче­ния Тамбовской губернии. Но отставной адмирал в письме 29 июля бла­годарил за честь и по состоянию здоровья отказался принять должность.

1—2 октября 1817 года Ф. Ф. Ушаков скончался в своем поместье в Тамбовской губернии. Похоронили флотоводца у стен Санаксарского мо­настыря.

Адмирал вошел в историю как опытный и решительный флотово­дец, способный организовать боевую подготовку моряков и вдохновить их на подвиги. Сражения, которые проводил флагман, неизменно завер­шались победами, хотя, как правило, численное преимущество было на стороне противника. Сам ли Ушаков придумал тактические приемы, при­водившие к успеху (резерв из быстроходных кораблей и т. д.), либо твор­чески использовал опыт других флотоводцев, он успешно побеждал вра­га раз за разом. Взятие Корфу силами почти одного флота — редчайший пример операции против берега, которую успешно осуществили относи­тельно небольшие силы под руководством талантливого и решительного начальника. А без дипломатических способностей вряд ли адмирал смог бы провести кампанию в Средиземном море при столкновениях интере­сов различных государств и амбиций военачальников.

Мастер в морской стратегии, тактике и политике, решительный и смелый флотоводец, хороший моряк, Ушаков, подобно Суворову, не знал поражений и создал свою морскую школу. Его преемником стал Д. Н. Сенявин, который отличился в начале XIX века победами над турками и фран­цузами на Средиземном море в трудной обстановке наполеоновских войн.

В тяжкие годы Великой Отечественной войны 1941—1945 года об Ушакове вспомнили, как и о других адмиралах, прославивших отечество. В честь флотоводца учреждены орден и медаль Ушакова. Ныне ими на­граждают моряков, проявивших умение и отвагу при защите родины на море в условиях, сопряженных с риском для жизни. Современным моря­кам следует равняться на лучшие примеры прошлого.